Обет трезвости

Слова «обет трезвости» сегодня на слуху. Обеты дают участники слетов трезвенников и одиночки, зависимые и созависимые, архиереи и малые дети. Что мы знаем об этом новом для современной России явлении?

Слова «обет трезвости» сегодня на слуху. Обеты дают участники слетов трезвенников и одиночки, зависимые и созависимые, архиереи и малые дети. Что мы знаем об этом новом для современной России явлении?

Обет трезвости
Давшие обет трезвости в храме Святителя Николая г.Тюмень

Можно ли сказать, что обеты трезвости становятся некоей православной модой?

Руководитель Координационного центра по противодействию алкоголизму и утверждению трезвости Синодального отдела по благотворительности Валерий Доронкин:
— Нет. Для большинства священников, мирян и даже архиереев это – нечто неизвестное, непонятное, экзотическое. Но ничего нового или странного тут нет. Мы опираемся на традицию нашей Церкви. В конце ХIX-начале ХХ века обеты трезвости в России были необычайно популярны, их принимали сотни тысяч человек. Просто, в силу известных исторических причин, традиция прервалась, была утрачена, забыта.


Есть ли цифры, сколько людей – священников и мирян – дает обеты трезвости или хотя бы думают о них?

Валерий Доронкин:
— На канонической территории Русской православной церкви действует примерно 150 приходских организаций, которые так или иначе помогают страдающим алкоголизмом. Их посещает около 2 тысяч человек. Вот они и задумываются. Цифра, конечно, очень приблизительная.

А зачем нужно давать обет трезвости?

Протоиерей Илия Шугаев, настоятель храма Архангела Михаила, г.Талдом Московской области, председатель приходского общества трезвости, автор книг о семье, воспитании и профилактике алкоголизма, кандидат богословия, член экспертного совета по противодействию алкоголизму и утверждению трезвости:
— Обет дается для того, чтобы получить помощь Божию на пути трезвения. Ведь для Церкви важна не столько так называемая физиологическая трезвость, сколько трезвение — понятие внутренней духовной жизни, Ты чувствуешь, что тебе просто необходимо для этого быть постоянно подтянутым, духовно собранным.

Разве нельзя просто принять решение – и не пить?


Руководитель Координационного центра по противодействию алкоголизму и утверждению трезвости Синодального отдела по благотворительности Валерий Доронкин:
— Можно. Я уверен, что в каждом православном приходе есть люди, которые перестали пить, просто воцерковившись. Они посещают храм, принимают участие в Таинствах, молятся, становятся членами церковной общины. Бывает и так.

Но как помогает обет?

Иерей Игорь Бачинин, председатель Иоанно-Предтеченского братства «Трезвение», клирик Ново-Тихвинского женского монастыря, член Церковно-общественного совета по противодействию алкогольной угрозе при Священном Синоде, кандидат педагогических наук,:
— Приведу аналогию. Я не буду пить серную кислоту ни при каких условиях. Мое отношение к ней как к напитку четкое, ясное, единственно возможное. Такое же оно – и к алкоголю у человека, давшего обет.
И не дав обета, человек понимает: пить нехорошо. Так что пока не буду этого делать, а дальше будет видно. Но его начинают одолевать помыслы, идет постоянная внутренняя борьба.
А в состоянии обета человек не собеседует с помыслами, да их и не так много становится.

В чем секрет этого?

Иерей Игорь Бачинин:
— Никакого секрета. Помогает не обет, а благодать Божия. Неправильно относиться к обету как к некоему чудодейственному средству, которое раз и навсегда решит все ваши проблемы, связанные с алкоголизмом. Призывая человека давать обет, я всегда предупреждаю: данное Богу слово, вы сами, без Его помощи выполнить не сможете. У вас нет на это сил.


Значит, нельзя давать обет трезвости дома, перед иконами? Совершенно необходимо делать это в церкви?

Протоиерей Илия Шугаев:
— Обет, данный наедине — это хорошо. Тут присутствует совершенно обычное желание человека сделать что-то доброе. Случается, конечно, что это делается на эмоциях, так что после это желание должно быть подтверждено в церкви, на особом чинопоследовании. Но ведь и исповедуемся мы Богу — через священника. А когда ты произносишь слова обетной молитвы еще и перед свидетелями — собравшимися в храме людьми, это и психологически важно, это держит.

Какая разница между обетом и клятвой?

Иерей Игорь Бачинин:
— И тут и там – обещание. Разница в содержании. Когда человек клянется, он старается доказать свою правоту – и призывает Бога в свидетели. А давая обет, человек признает свою немощь и просит у Бога помощи.

На какой срок можно давать обет?

Игумен Серафим (Николин):
Минимальный срок — Великий Пост. Распространена практика — давать обет на год и после продлевать его. Многие дают обет трезвости сразу на всю жизнь.

Обязательно ли становиться членом общества трезвости для того чтобы дать обет?

Протоиерей Илия Шугаев:
— Лучше, конечно, давать обет в общине, чтобы человек общался с людьми, которые уже прошли его путь, живут трезво, чтобы заражался их образом жизни, образом мыслей. Они вместе молятся, друг другу помогают — и Господь им помогает. А если человек даст обет, а потом опять погрузится в свою старую среду, он снова останется один на один со своими проблемами.


Какие опасности подстерегают человека, давшего обет?

Протоиерей Илия Шугаев:
— Опасности появятся, если ничего не менять в своей жизни, не делать ничего. Оставить прежний круг общения, не усилить молитвы, не посещать храм. Тогда, скорее всего, ничего не произойдет, и помощи Божией не будет

— Бывает, что человек, принеся на исповеди покаяние в грехе пьянства, больше никогда не пьет?

Игумен Серафим (Николин), настоятель Казанского храма дер. Гридино (Московская область) руководитель православного общества трезвости г. Егорьевска:
— Конечно. Среди моих духовных чад были такие случаи. Ведь каждый раз, целуя Крест и Евангелие, мы даем обещание не повторять грехов.

То есть, по сути, каждая исповедь — это обет. Зачем же тогда нужно особое чинопоследование?

Игумен Серафим (Николин):
— Чинопоследование дает человеку возможность более серьезно подойти к своему решению. Человек просит молитвы о себе, чтобы укрепиться, чтобы Господь дал ему волю, дал силы выполнить обещание. Не нужно превращать обет в таинство, но и отвергать чинопоследование тоже не стоит. Это — церковная молитва о человеке, дающем обет трезвости, совершаемая по особому чину.


Может ли человек неверующий, невоцерковленный дать обет трезвости?

Иерей Игорь Бачинин:
Я таким людям говорю: ты сначала дай обещание не питьсамому себе, а потом уже — Богу. Хочешь начать жить трезво – живи. Можешь мне дать обещание на какой-то срок. Для того чтобы исполнить его, необходимо начать жить церковной жизнью: посещать службы, молиться, иметь духовное руководство. А потом уже будем думать об обете.

Какой смысл давать обет человеку, не имеющему зависимости?

Протоиерей Илия Шугаев:
— Один из вдохновителей трезвенного движения конца XIХ века С.А.Рачинский считал, что обет, данный человеком непьющим, имеет огромную нравственную силу. Пьяница дает его вынужденно. А вот тот, кто зависимости не имеет, дает обет по любви к тем самым немощным. Его пример гораздо более заразителен, ибо он решил не пить, не имея в этом жизненной необходимости.

Жены или матери дают обет трезвости ради своих близких, надеясь, что им это поможет. Это действительно так?

Игумен Серафим (Николин):
— Семья – это единое тело, и действие одного духовно влияет на другого. Ты можешь не говорить, а делать что-то – и это будет молчаливой проповедью. Пусть она будет неправильно проанализирована, не сразу даст результаты, но семя уже брошено в землю. Когда оно взойдет, зависит от Господа и от того, как мы молимся. Обет, данный ради мужа, сына, брата, не может не иметь положительного воздействя на его душу.


Часто ли люди дают обет из идейных соображений?

Валерий Доронкин:
— От хорошей жизни, как правило, обет трезвости не дают. На это толкает личное переживание. Человек сталкивается со страданием, болью, смертью… Он видит, что для тех, кого он любит, алкоголь стал страшным злом – и пытается что-то сделать.

Священник, возглавляющий общество трезвости, обязательно должен полностью воздерживаться от алкоголя?

Протоиерей Илия Шугаев:
— А как иначе? Как же он будет окормлять трезвенников духовно, сам не будучи трезвым? Очень страшно, если мы (я не только священников имею в виду) говорим человеку: у тебя проблемы, ты больной, вот тебе и нельзя. А я здоровый – мне можно! Это — издевательство над пьющими. Чтобы помочь другому, нужно как раз сказать: я здоровый, поэтому я не пью. Мое здоровье как раз в этом и заключается!

Тогда, по идее, все священники должны давать обеты трезвости.

Протоиерей Илия Шугаев:
— Наверное, да. Но они должны это сделать исходя из своего личного выбора. Такой обязанности, такого закона — нет. Это — закон внутренний.

Как вы относитесь к массовой даче обета трезвости? Когда десятки, сотни людей дают обеты на форумах, слетах трезвенников?

Протоиерей Илия Шугаев:
— Хорошо отношусь — если они понимают, что делают, если подготовились к даче обета. Хочется, чтобы все спаслись, конечно. Духовную жизнь вести на нетрезвую голову –невозможно. Крещения тоже бывают массовыми — тут дело не в количество, а в сознательности.


Что значит «подготовиться к обету»?

Иерей Игорь Бачинин:
— В разных обществах и братствах трезвости подготовка разная. У нас, например, обет дают люди, которые прошли двухнедельный цикл занятий. Непосредственно накануне обета проходит беседа – даже для тех, кто уже давал обет на год и хочет продлить.

Можно ли в принципе принимать обет у человека неподготовленного?

Протоиерей Илия Шугаев:
— Есть разные мнения. Кто-то говорит, что нужно давать обет сразу же, на небольшой срок — чтобы отрезвиться, чтобы момента не упустить. А потом, пожив немного трезво, ты уже примешь следующее решение, обдуманное. Другие считают, что к обету необходимо долго готовиться, но все равно решение начать трезвую жизнь человек должен принять прямо сейчас — с обетом или без него. Священник должен сказать ему: будем решать твою проблему, но на трезвую голову и трезветь начнем прямо сейчас, не откладывая. Трудно все свести к одной какой-то формуле. Такого формализма не должно быть, судьбы у всех разные, и пастыри разные,

Бывает, что человек дает обет во хмелю?

Валерий Доронкин:
— Бывает. Знаю случай, когда на коленках один страдалец приполз к священнику. Батюшка помолился, подумал – и принял у него обет. До сих пор не пьет!


Монашествующие часто к обетам трезвости относятся скептически, считая, что давать какие бы то ни было обеты не дело мирян.

Игумен Серафим (Николин):
— Почему? Это библейская традиция – давать обеты пред Господом. Ничего страшного в этом нет. Скажем, обеты назорейства давали не только люди из колена Ааронова, которые становились священниками, а все, кто был готов, кто духовно для этого созрел. Дело не в социальном состоянии, не в положении в какой-то иерархии, а в подготовленности и решимости.

Что держит человека, давшего обет? Страх нарушить?

Игумен Серафим (Николин):
— Только помощь Божия. Страшно становится, когда человек не молится, не доверяет Богу, не любит Его. Тогда для него Господь не любящий Отец, а Карающий Судья. Страшно и когда человек полагается только на свои силы, считает, что это он сам не пьет, сам не нарушает обета.

Но ведь случается, что из-за этого страха наказания люди не дают обета трезвости…

Иерей Игорь Бачинин:
— Это все отговорки. Не дают, оттого, что решимости нет. Впрочем, если человек испытывает смущение и боится последствий, лучше не давать обета. Или дать сначала совсем на небольшой срок, чтобы обрести опыт и уверенность, что Господь тебе помогает. А после продлить.

И так все время?


Иерей Игорь Бачинин:
— В какой-то момент человек понимает, что может жить трезво и без обета. А потом нередко… снова приходит: «Батюшка, хочу дать обет». Он понимает, что по обету жить гораздо легче!

Случаются ли нарушения обета?

Иерей Игорь Бачинин:
— К сожалению, да. Как правило, это связано с нарушением внутренней религиозной жизни. Если человек это осознает, он исповедуется, на него накладывают епитимию – и он продолжает дальше жить трезво. Ничего экстраординарного тут нет – все так же, как и в других ситуациях, когда совершен грех.

Так может, лучше не давать обет, чтобы не совершать лишнего греха?

Игумен Серафим (Николин):
— Люди венчаются, а через полгода разводятся. Значит ли это, что не надо венчаться?

Можно сравнить обет трезвости с монашескими обетами?

Игумен Серафим (Николин):
— Монашеские обеты — более высокие, нет, тут не может быть аналогии. Обет трезвости можно сравнить с неким аскетическим упражнением. Это своего рода Пост. Его духовный смысл заключается в том, чтобы через очищение телесное очистить дух, душу от скверны и пристрастий.

У некоторых священников бывает резко отрицательное отношение к обету трезвости. Как вы это объясняете?

Валерий Доронкин:
— Незнанием истории, специфики работы, утратой исторической традиции. Возможно, такой священник просто не желает воспринимать новую для себя информацию или не до конца разобрался. У Церкви против обета трезвости в соборном разуме нет возражений, для этого нет богословских обоснований. А люди по каким-то вопросам могут заблуждаться. Разногласие – это нормально. Надо дискутировать, чтобы выявились искусные.


Я слышала мнение, что люди, давшие обет, склонны к гордости, к превозношению перед другими.

Валерий Доронкин:
— Гордостью поврежден каждый человек. Говорить, что давшие обет впадают в какую-то особенную, специфическую гордость… Не знаю, не замечал.

Хорошо ли говорить о том, что ты дал обет, или лучше об этом помалкивать?

Валерий Доронкин:
— Часть моей работы – популяризация этой идеи, поэтому я просто обязан об этом рассказывать, и как можно чаще. Но вообще, наверное, лучше не кричать об это на всех перекрестках, говорить к месту, понимая, зачем и для чего ты это делаешь. Иначе это может вызвать и непонимание, и даже смех. Скрывать, впрочем, тоже неправильно – если тебя об этом спрашивают. Но это – дело личного выбора, внутренней свободы.

Что делать человеку, давшему обет трезвости, на праздничной трапезе?

Валерий Доронкин:
— Духовно здоровый трезвящийся человек не должен чураться праздников и дружеского общения, в том числе и за столом. Если это, конечно, приличная компания. Необходимо всем и уж трезвенникам в первую очередь учится жить и радоваться с близкими, не используя для этого химическую субстанцию (психоактивное вещество). Именно неумение жить и радоваться жизни без алкоголя отличает алкоголика от здорового человека.

Бывает ли, что к люди, давшие обет, вызывают в пьющей компании агрессию?

Валерий Доронкин:
— Агрессивнее всего ведут себя те, кто оправдывает свою страсть. Но когда люди осознают собственный алкоголизм как проблему, то относятся с уважением.

Человек, давший обет трезвости, может держать дома спиртное и угощать других?

Игумен Серафим (Николин):
— Нет. Если приход занимается помощью страждущим, то, как правило, по благословению архиерея на праздничных трапезах не ставится алкоголь. Этот приход – область трезвости. То же самое касается и дома, в котором люди приняли обет. Разве что особого благословения не нужно.

Можно ли человеку, давшему обет, пить лекарства на основе спирта, квас, безалкогольное пиво?

Протоиерей Илия Шугаев:
— Все индивидуально. Если навевает какие-то ассоциации или дает легкий «кайф», не стоит, конечно. Почти всегда можно найти бесспиртовые аналоги лекарственных препаратов. А безалкогольное пиво, самый его вкус – прямой провокатор: человек подсознательно ждет, когда захмелеет…

Куда обращаться человеку, который хочет дать обет трезвости?

Валерий Доронкин:
— В любое из обществ трезвости, где практикуется дача обетов трезвости. Узнать, где находится ближайшее к вам, можно по телефону справочной службы «Миосердие» +7 (495) 542-00-00 или в Базе данных по социальному служению Церкви

Источник: www.miloserdie.ru

Юрик

Юрик – наш коллега и друг, по профессии режиссер монтажа, а в сущности – целая киностудия в одном лице, совмещающем в себе специалиста по съемочной технике, звукорежиссера, оператора, а при необходимости – кого угодно. Человек талантливый и успешный во всем, за что бы ни брался, самоотверженный труженик, незаменимый в любом коллективе. И просто – добрая душа.

Сейчас он давно разменял пятый десяток, но все по-прежнему зовут его Юрик – по-другому назвать как-то невозможно: кажется, будто тогда это уже и не он вовсе. Вот и я хотела поменять в рассказе имя, да не смогла.

Мы познакомились около пятнадцати лет назад в одной небольшой православной киностудии и во время совместной работы очень подружились. Единственной странностью Юрика (а был он тогда совсем молодым человеком, не достигшим и тридцати), которая особенно бросалась в глаза, оказалась его трезвость. Он не употреблял алкоголь. Принципиально, совсем, ни капли.

Нужно знать обстановку в съемочных группах – а это многолетняя, вернее, многодесятилетняя традиция выпивать до и после, а иногда и во время работы над фильмом, – чтобы понять удивление всех, кто слышал от Юрика: «Я не пью». Не сразу, но все привыкли к этой его особенности, и всегда для Юрика на столе оказывалась бутылка газировки или кваса. Случалось, что ничего такого не было: мы много ездили по командировкам – Псков–Печоры, Псков–Елиазарово, Горелец, Чечня (задолго до окончания войны), Греция и так далее. Но даже если кроме алкоголя пить было нечего, Юрик не отступал от принципа: «Не пью».

Мне было очень интересно, как это он может проявлять такую твердость. И все как-то недосуг было спросить. Но однажды разговор зашел именно об этом.

История обета

Когда мы только познакомились с Юриком, сразу узнали, что жена его Маша – милая, умная, одухотворенная, глубоко верующая – тяжело больна. Через несколько лет семейной жизни у нее неожиданно случился истерический приступ, Машу забрали в больницу, и диагноз «шизофрения» мрачной тенью лег на их жизнь. Приятная в общении, красивая молодая женщина время от времени попадала в больницу в периоды обострения, а все остальное время была абсолютно нормальной, замечательной. Детей у Юрика и Маши тогда не было.

В период, когда Маша только-только заболела, Юрик работал на съемках серии фильмов об отце Димитрии Дудко. Отец Димитрий – личность выдающаяся, и было бы неправильным не сказать здесь о нем несколько слов.

Отец Димитрий происходил из далекой деревни в Брянской области, из многодетной семьи. Мама поднимала детей одна, потому что отца раскулачили и арестовали, дальнейшая судьба его неизвестна. Во время войны семья Дудко оказалась на оккупированной территории, после освобождения деревни Дмитрий был призван в армию и воевал до 1944 года, когда получил тяжелое ранение.

В год победы он поступил в только что открытую семинарию при Троице-Сергиевой Лавре, из которой был переведен в духовную академию. Но закончить академию Дмитрию Дудко не пришлось: в 1948-м его арестовали и осудили по статье 58-10 («антисоветская агитация и пропаганда») на десять лет лагерей и пять так называемого «намордника» – поражения в гражданских правах. Но в связи с развенчанием культа личности Сталина Дмитрий Дудко был освобожден немного раньше, в 1956-м.

Закончив курс академии, он принял священный сан и последовательно служил в нескольких московских храмах. Проповеди отца Димитрия были простыми, доходчивыми, обращенными к сердцу каждого. Естественно, за это он подвергался преследованиям в атеистическом государстве, каким был СССР, запрещению в служении и даже новому аресту – в 1980-м!

Но пришло другое время, отец Димитрий смог не только свободно проповедовать, но даже открыто проводить евангельские беседы, издавать книги, организовывать общества трезвости. Трезвости он посвящал много времени, отдавал много сил. Кому, как не ему, происходящему из глубоко народной среды, знать, сколько бед и слез приносит русским людям пьянство! Практиковал отец Димитрий и обеты трезвости: тех, кто хотел воздержаться от алкоголя на какое-то время, он благословлял дать обед – на год, два и так далее – по выбору самого человека.

На одной из съемок наш Юрик стал свидетелем, как отец Димитрий – а был он уже тогда седовласым старцем с доброй, отеческой улыбкой – благословлял некоторых людей дать обет трезвости.

– Он со многими говорил об этой своей практике, – рассказывает Юрик, – и все переспрашивали: ну, по праздникам-то или если застолье большое немного-то можно выпить? Отец Димитрий всегда твердо отвечал: нет, совсем не пить, совсем, весь обещанный срок… Это, конечно, пугало.

И все-таки Юрика стала тревожить мысль: может быть, взять такой обет и мне? Ведь душа его болела нестерпимо, почему-то именно себя винил он в болезни жены. Хотя в чем заключалась его вина, сам не понимал. В связи с приемом нейролептиков Маше запретили употреблять спиртное, и Юрику так хотелось сделать хоть что-то для любимого человека, разделить тяжесть испытания болезнью, вместе понести…

Отец Димитрий посмотрел на него пронзительно: «Раз сам попросил, благословляю на максимальный срок – 15 лет»

Как раз в составе съемочной группы Юрик приехал снимать отца Димитрия в день очередной годовщины его священнической хиротонии. И вот подходит он к батюшке и говорит: «Благословите и меня не пить». Отец Димитрий посмотрел на него пронзительно и отвечает: «Хорошо, очень хорошо! Раз сам ты попросил, благословляю тебя на максимальный срок». И с радостью перекрестил его широким крестом, обещая, что за тех, кого благословил, будет обязательно молиться. Когда Юрик поинтересовался у окружающих, сколько это – максимальный срок, то сначала был шокирован. 15 лет! Это казалось вечностью.

Плоды

Непросто, ох как непросто дались Юрику первые годы трезвости. Он ведь житель ближайшего Подмосковья, которое теперь стало большим районом Москвы. Здесь он родился, закончил школу, здесь живут все его друзья, и дружба их всегда включала в себя посиделки с выпивкой. Так было заведено – и как могло быть иначе?

– Труднее всего было то, – признается Юрик, – что некоторые близкие друзья просто перестали заходить в гости, да и вообще перестали общаться. А некоторые привыкли, и наша дружба через такое испытание вроде бы стала даже еще крепче.

– В то же время, – добавляет Юрик, – очень чувствовались молитвы отца Димитрия, его незримая помощь, а после его кончины помощь как будто стала приходить еще чаще. Очень чувствую его – оттуда.

В декабре 2017-го закончился для Юрика срок обета, но он по-прежнему не пьет.

«Оказывается, это дает силы – просто тем, что ограничиваешь себя», – признается Юрик

– Не хочется, – говорит, – привык без этого, и даже понравилось. Интересно, когда оглядываешься назад, думаешь: странно, необязательно же было давать этот обет, не критично выпивал, не спивался ведь. Но пришла беда, с которой толком ничего сделать не мог, и нужно было за что-то простое зацепиться и держать себя в руках во многом… Кому-то такое решение казалось полуприхотью, полубезумием, а это, оказывается, дает какие-то силы просто тем, что ограничиваешь себя. Хотя признаюсь честно: усилия мои были минимальными – видимо, отец Димитрий все брал на себя. Спасибо ему!

А за эти пятнадцать трезвых лет в жизни Юрика многое произошло.

Четверо близких друзей умерли от пьянства. Кто знает, остался бы жив Юрик, не дай он свой обет?

У Юрика с Машей родился замечательный сын, обладающий уникальными разносторонними способностями – в математике, рисовании и спорте. Назвали сына Дмитрием… А Маша после рождения ребенка больше ни разу не лежала в психиатрической больнице. Это ли не чудо?

И папа Юрика – мастер с золотыми руками, – склонный к употреблению спиртного, не спился, не опустился. Кто знает, не Юрик ли своим примером остановил падение отца?

Конечно, не нам делать выводы: что, отчего да почему. Но в жизни нашей все связано воедино той Любовью, которой любит нас Господь. И даже маленькое незначительное наше стремление принести Богу что-то от себя, а не только просить, а порой – и требовать от Него, не остается без ответа.

И сейчас, в преддверии Великого поста, думая над этим жизненным уроком, невольно понимаешь, что, лишая себя чего-то малого из пищи и пития в знак покаяния за содеянные грехи, обретешь гораздо большее – щедрые благодеяния Божии не только для себя, но и для своих близких. Ведь Господь рад дать нам всю полноту благ, но не может сделать этого насильно. Дадим Ему такую возможность своим малым подвигом.

Анастасия Горюнова

Православие.ru

Источник: spbda.ru

26 мая 2015 года в храме вмч. и целителя Пантелеимона был отслужен очередной молебен о страждущих алкоголизмом и наркоманией. Во время молебна совершалась особая молитва, произносимая при принятии обета трезвости. Обет Богу дал еще один участник общества трезвости, имеющий желание и решимость освободиться от пагубной страсти.

После молебна состоялось традиционное чаепитие, во время которого все поздравляли брата во Христе, давшего обет, и общались друг с другом. Темой этой встречи стала проблема срыва и его преодоления. Участники диалога высказывали свои мнения и делились опытом, а духовник общества иерей Сергий Василевский, обобщая сказанное, вновь обратился к словам  небесного покровителя общества святого праведного Иоанна Кронштадтского, который советовал: «Если же вдруг упал, поднимайся после срыва вновь, как ни в чем не бывало. Кайся, говори себе: «Поделом мне за всю мерзость моих грехов, скудность покаяния, слабость воли, испорченность нрава!» И вновь начинай сражение с невидимым врагом. Однако обязательно извлеки из случившегося должные выводы и проанализируй свои просчеты».

Практика принятия обетов трезвости стала активно осуществляться в епархии после семинара по трезвенному просвещению, прошедшего в сентябре 2014 года. На семинаре опытом трезвеннической деятельности поделились представители обществ трезвости из разных регионов нашей страны. Тогда же приняли обет трезвости 17 участников семинара.

В настоящее время при отделе по церковной благотворительности и социальному служению действует общество трезвости св. праведного Иоанна Кронштадтского, и практика принятия обетов становится традиционной. Принять обет может не только зависимый человек, но и его родственники, а также люди, не имеющие зависимости, но желающие жить абсолютно трезво и помогать в деле трезвенного просвещения.

Что такое обет трезвости? Обещание. Человек обещает Богу, что не будет пить ничего, что содержит алкоголь. Обещает после особого молебна, перед Крестом и Евангелием, иконой или мощами святых. Но отчего нельзя сделать это наедине с Богом — дома, у икон? «Отчего же, можно, — считает протоиерей Илия Шугаев, председатель общества трезвости при Михаило-Архангельском храме города Талдом. — Случается, конечно, что дается такое обещание на эмоциях, так что после оно должно быть подтверждено в церкви, на особом чинопоследовании. Ведь и исповедуемся мы Богу — через священника, всякий раз обещая не повторять грехов. Обет не является таинством. Но когда ты произносишь слова обетной молитвы, да еще и перед свидетелями, это и психологически важно, это держит».

Но чем обет отличается от клятвы, давать которую нам, христианам, запрещено? Протоиерей Игорь Бачинин, председатель Иоанно-Предтеченского братства «Трезвение», объясняет так: «Когда человек клянется, он старается доказать свою правоту и призывает Бога в свидетели. А принимая обет, он признает свою немощь и просит у Бога помощи. Кстати, я всегда предупреждаю: данное Богу слово вы сами, без Его помощи выполнить не сможете. У вас просто нет на это сил». Часто дают обет трезвости люди и так непьющие.

Один из вдохновителей трезвенного движения в России конца XIХ века С. А. Рачинский считал, что обет, данный человеком непьющим, имеет огромную нравственную силу. «Зависимый человек дает его вынужденно, — объясняет протоиерей Илия Шугаев. — А он — по любви к немощному. Его пример гораздо более заразителен, ибо он решил не пить, не имея в этом жизненной необходимости». Говоря об этом, всегда вспоминают слова апостола Павла: «Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, отчего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает» (Рим. 14: 21).

Телефон доверия общества трезвости: 
52-48-58.

Источник: kdeparh.ru

Что и зачем?

Сто лет назад, в конце августа 1912 года, состоялся I Всероссийский съезд практических деятелей по борьбе с пьянством. На нем говорилось об учреждении дня трезвости — в день Усекновения главы Иоанна Предтечи. Сегодня этот праздник, тогда не успевший — в силу исторических причин — укорениться, рождается заново. По новой традиции 11 сентября во многих храмах дают обеты трезвости.

А что это такое — обет трезвости? Все просто: обещание. Человек обещает Богу, что не будет пить ничего, что содержит алкоголь. Обещает после особого молебна, перед Крестом и Евангелием, иконой или мощами святых. Но отчего нельзя сделать это наедине с Богом — дома, у икон? «Отчего же, можно, — считает протоиерей Илия Шугаев, председатель общества трезвости при Михаило-Архангельском храме города Талдом. — Случается, конечно, что дается такое обещание на эмоциях, так что после оно должно быть подтверждено в церкви, на особом чинопоследовании. Ведь и исповедуемся мы Богу — через священника, всякий раз обещая не повторять грехов. Обет не является таинством. Но когда ты произносишь слова обетной молитвы, да еще и перед свидетелями, это и психологически важно, это держит».

Но чем обет отличается от клятвы, давать которую нам, христианам, запрещено? Иерей Игорь Бачинин, председатель Иоанно-Предтеченского братства «Трезвение», объясняет так: «Когда человек клянется, он старается доказать свою правоту и призывает Бога в свидетели. А принимая обет, он признает свою немощь и просит у Бога помощи. Кстати, я всегда предупреждаю: данное Богу слово вы сами, без Его помощи выполнить не сможете. У вас просто нет на это сил».

Стопка серной кислоты

Обет дают не только люди пьющие (об этом — ниже), но именно для них так важна его помощь, для них он порой жизненно важен. «Смотрю на тех, кто просто решил не пить, — говорит Татьяна, давшая обет трезвости на всю жизнь десять лет назад, — они словно ношу какую-то на себе тянут, а мы, наоборот, ее с себя скинули». Дмитрий (9 лет обету) выражается иначе: «суровые благодатные цепи». Олег (12 лет) сравнивает себя с «судном, не заходящим в иностранные порты»: винные отделы в магазинах просто перестали существовать для него, будто и нет их. Как же это происходит? Как действует обет?

Отец Игорь Бачинин приводит свою аналогию: «Я не буду пить серную кислоту — ни при каких условиях, тут даже размышлять не о чем. То же и с человеком, который дал обет трезвости. Если даже и возникают помыслы об алкоголе, он с ними не собеседует, благодать Божия покрывает его. А без обета те одолевают, человек все время пребывает в сомнениях, в борьбе».

Можно ли отказаться от пьянства без обета? Разумеется. Едва ли не на каждом приходе можно найти живые тому примеры. Обет не цель, а просто помощь.

Страхи и сроки

Часто люди не дают обет трезвости из-за боязни нарушить его, боязни наказания. По мнению большинства священников, практикующих принятие обетов трезвости, страх не может удержать человека. У тех, кто боится, обычно уже заготовлен сценарий будущего отступления: поминки тети, свадьба сына, полет на самолете, посещение родной деревни, корпоратив на новом месте работы… Отец Игорь называет это отговорками и убежден, что причина одна: отсутствие решимости. «Но если человек боится последствий, — советует он, — лучше не давать обета. Или дать сначала совсем на небольшой срок, чтобы обрести опыт трезвости и уверенность, что Господь тебе помогает, а после продлить».

Минимальный срок обета трезвости — Великий пост, хотя чаще обет дают сразу на год. Потом обычно продлевают. Некоторые решаются отказаться от спиртного сразу на всю жизнь. Но более распространенной является «ступенчатая» практика. Можно проверить свои силы; попробовать на вкус абсолютную трезвость — так ли пресна она, как кажется; примерить перья «белой вороны»; понять, всегда ли трезвое веселье, как принято думать, натужно или можно радоваться и без спиртного.

Если все же упал

Но срывы, конечно, бывают, несмотря ни на что. И нередко. По дореволюционной статистике, держали данное Богу слово не пить 56 процентов обетников. Как обстоит дело сегодня в целом по России, сказать невозможно. Свидетельствовать могу лишь о том, что знаю доподлинно сама. Из 45 человек, давших обеты за семь лет в общине трезвости при Никольском храме села Ромашково, их нарушили 16 человек. Случилось ли с кем-то из них что-то страшное? По-разному складывалась жизнь. Кто-то возвращался на «своя блевотины» — финалы бывали и самые печальные. Скончался в реанимации Сережа, всеобщий любимец, музыкант и балагур. Постыдной смертью окончил жизнь Василий. При том образе жизни, который вели они после срывов, трудно было предполагать иной финал. Но чаще человек вставал и, пусть спотыкаясь, продолжал снова идти. «Все так же, как и в других ситуациях, когда совершен грех, — говорит иерей Игорь Бачинин. — Ничего экстраординарного тут нет. Человек кается, исповедуется, на него накладывают епитимию». Поводов для срывов — масса, а причина, по словам наших собеседников-священников, — «нарушение внутренней религиозной жизни». Когда на занятиях группы в Ромашкове мы подробно разбирали срыв кого-то из членов общины, пытаясь разобраться, что привело к нему, непременно в конце концов выяснялось, что человек начинал манкировать утренним и вечерним правилом, пропускать службы в храме, встречи группы.

Будь готов!

Последнее может показаться чужеродным в этом высоком ряду, но это не менее важно. Для того чтобы стать другим, алкоголику необходим новый круг общения, новая «эталонная группа». «Если человек даст обет, а потом опять погрузится в старую среду, где приобрел свою болезнь, ему там будет нелегко. Он снова останется один на один со своими проблемами, — говорит протоиерей Илия Шугаев. – Важно, чтобы он общался с людьми, которые уже прошли его путь, живут трезво, чтобы заражался их образом жизни, образом мыслей»

А может ли человек невоцерковленный, а то и неверующий дать обет трезвости? Отец Игорь Бачинин таким говорит: «Хочешь начать жить трезво — живи. Можешь дать обещание на какой-то срок — мне, а то и… самому себе. А к обету Богу надо готовиться — прежде всего, жить церковной жизнью». Подготовка к обету в разных обществах трезвости — разная. В братстве «Трезвение», например, обет дают люди, которые прошли двухнедельный цикл занятий. «Есть разные мнения относительно подготовки к обету, — говорит отец Илия. — Одни считают, что давать его нужно сразу, как появилось решение, на небольшой срок — чтобы момента не упустить. А потом уже осознанно продлевать. Другие — что к обету нужно готовиться. Трудно все свести к одной формуле. Судьбы у всех разные, и пастыри разные».

Руководитель Координационного центра по противодействию алкоголизму и утверждению трезвости Синодального отдела по благотворительности Валерий Доронкин рассказывает о случае, когда некто «на коленках приполз к священнику. Батюшка помолился, подумал — и принял у него обет. До сих пор не пьет!». Всякое бывает.

Часто дают обет трезвости люди и так непьющие. Один из вдохновителей трезвенного движения в России конца XIХ века С. А. Рачинский считал, что обет, данный человеком непьющим, имеет огромную нравственную силу. «Пьяница дает его вынужденно, — объясняет протоиерей Илия Шугаев. — А он — по любви к немощному. Его пример гораздо более заразителен, ибо он решил не пить, не имея в этом жизненной необходимости». Говоря об этом, всегда вспоминают слова апостола Павла: «Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, отчего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает» (Рим. 14: 21).

Куда иголка, туда и нитка

Есть, конечно, так называемые идейные трезвенники, берущие на себя подвиг воздержания ради спасения всех страждущих — ближних и дальних. Но сдается мне, что если познакомиться ближе с историей жизни их сами и их семьи… «От хорошей жизни обет трезвости не дают, — уверен Валерий Доронкин, который по долгу службы присутствовал, наверное, на нескольких десятках принятий обетов. — На это толкает личное переживание. Человек сталкивается со страданием, болью, смертью… Он видит, что для тех, кого он любит, алкоголь стал страшным злом, и пытается что-то сделать».

Очень часто обет приносят жены, матери алкоголиков, надеясь, что это поможет. Игумен Серафим (Николин) руководитель православного общества трезвости города Егорьевска, называет такой обет «молчаливой проповедью» и уверен, что он не может не иметь результата — пусть даже первоначальная реакция будет совершенно противоположной: «Ведь семья — это единое тело, и действие одного духовно влияет на другого».

Случается, что супруги дают обет трезвости вместе — и это, наверное, самое логичное. Елена, дававшая обет вместе с мужем 12 лет назад, объясняет свой поступок просто: «А как иначе: куда иголка, туда и нитка». В доме, где живет человек, давший обет, не выставляют вино на праздничный стол, не держат спиртного, стараются избавляться (или, по крайней мере, прятать в дальний угол) от рюмок-графинов и прочей питейной посуды — чтобы не было лишнего соблазна.

Порой руководители обществ трезвости налагают запрет на квас, лекарства на основе спирта, безалкогольное пиво. Протоиерей Илия Шугаев считает: «Все индивидуально. Если навевает тот же квас какие-то ассоциации или дает легкий “кайф” — не стоит, конечно. Почти всегда можно найти бесспиртовые аналоги лекарственных препаратов. Что до безалкогольного пива, самый его вкус — прямой провокатор: человек подсознательно ждет, когда захмелеет».

Обету — нет!

Бывая в паломничестве в монастыре, упоминаешь, что давала обет трезвости, и нередко натыкаешься на отпор: мол, не мирское это дело, а сугубо монашеское. Игумен Серафим (Николин) не согласен: «Это же библейская традиция — давать обеты пред Господом! Скажем, обеты назорейства проносили не только члены колена Ааронова, которые становились священниками, а все, кто духовно для этого созрел». Немало противников обета и среди белого духовенства. Отец Игорь Бачинин и Валерий Доронкин объясняют это незнанием истории, утратой традиции и тем, что люди просто не разобрались в сущности вопроса. «Никаких богословских оснований отвергать обет не существует, — говорит отец Игорь, — а люди есть люди, они могут и спорить, и заблуждаться».

А как же праздник?

Но все же, возвращаясь к началу, — отчего становится так шумно, стоит произнести два слова «обет трезвости»? Непременно кто-то, скромный самый, юбка в пол, ахнет: «Как?! Совсем? Даже шампанское на Новый год?» И некто с окладистой бородой ужаснется: «А архиерейские приемы?» Как теперь ему, действительно, на тех трапезах?

Трезвость не просто перестала считаться добродетелью. Даже в самом благонравном обществе она дискредитирована стилистически. Слова «Трезвость — норма жизни», ставшие мемом, ничего, кроме усмешки и сведения скул, не вызывают. В. Доронкин говорит: «Когда речь идет об обете, люди подсознательно боятся: у них отнимут праздник, введут разнарядку — и отнимут! На мой взгляд, это — отголоски горбачевского “сухого закона”, когда сверху спустили хорошую идею. Но народ-то не подготовили, не объяснили, зачем это нужно, как можно радоваться и без спиртного. Не сказали: вы спиваетесь, вы гибнете, деградируете».

Возможно, причина неоднозначной реакции на слова «обет трезвости» лежит в недостатке информации о нем?

Молитва обета трезвости

Владыко Господи Иисусе Христе, Сыне Божий! Аз, недостойный раб Твой (имя), познав всю пагубу страстей обуревающих мя, и грехов, от них исходящих, пред пречистым образом Владычицы Нашея Богородицы сим изъявляю твердое намерение и даю крепкое обещание не пить вина и ничего хмельного, а также не соблазнять к тому других сроком от сего дня и (указать срок).

О Премилосердый и Всещедрый Иисусе Христе! Благослови благое намерение мое сие и помози ми, слабому и немощному рабу Твоему, силою честнаго и животворящаго Креста, молитвами Всепречистыя Владычицы нашея Богородицы и всех святых Твоих, благополучно совершити его к славе Твоей и во спасение души моей! Аминь.

 

Екатерина Савостьянова
Журнал «Нескучный сад».

 

Источник: azbyka.ru


Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *